Лес молчал, впитывая последние лучи уходящего солнца.
Тишина, прерываемая лишь редким криком совы, окутывала старую поляну. В центре ее, возле поваленного векового дуба, стоял он – топор. Не просто орудие лесоруба, а произведение искусства. Его лезвие, отточенное до остроты лезвия бритвы, отражало багряные отблески заката, а на рукояти витиевато переплетались искусные гравировки.
Это был не простой топор, предназначенный для грубой работы. Каждая деталь, каждый завиток на рукояти рассказывал свою историю. Здесь и изображения мифических созданий, и сцены охоты, и руны, значение которых могли прочитать лишь посвященные. Топор будто заключал в себе мудрость веков, опыт поколений, силу природы. Он словно был создан для чего-то большего, чем просто валить деревья. Он ждал своего часа, своего хозяина, чтобы раскрыть свою истинную ценность. Его лезвие жаждало прикосновения к вековому дереву, чтобы вновь воцарилась былая жизнь.